Главная » Продукция серии "Карелия" »Рисунки на шунгите

Рисунки на шунгите

Волшебство природы Карелии.

Чувство времени на Севере, в том числе и в Карелии, особенное. Время более зримо, конкретно, вещественно. Это переживание долгой зимы, бесконечных белых пространств, дней, которые, едва успев настать, уже устают, клонятся к закату. Зимние месяцы долги, тем нетерпеливее мы ждем весну. Она приходит – своенравная, прекрасная, переменчивая как женщина. Следом лето – пора полного, абсолютного цветения. И осень – недолгая, но своим пышным великолепием, расточительством цвета, превращающаяся, в конце концов, в скудное, боязливое предчувствие зимы – опять с ее холодами, морозами и белым одиночеством.

Северным пейзажам присуща одна особенность – единство и в каком-то смысле противоречивость трех составляющих: камня, воды и мира деревьев, мхов, цветов и трав. Именно они в контексте понимания времени придают то своеобразие и очарование пейзажу, где камень, скалы как некая константа, твердь, точка отсчета всего, вода, полгода скованная льдом и полгода живущая по собственным зыбким правилам, и, наконец, сама живая природа в бесконечной цепи перевоплощений.  Каждый из этих трех миров живет по своим законам времени, но все они есть нечто цельное, величественное, одухотворенное. Кто полюбит этот северный мир – полюбит его навсегда.

Темный камень, живущий внутри времени и вместе с тем вне его, по своим законам вечности, не подвластный сезонной череде, дыханию ветра, настроению неба. И когда поздние осенние волны захлестывают его и внезапный утренник заставляет оцепенеть все вокруг, камень преображается и сверкает жемчужной кольчугой в лучах рассвета. Таинственный, великолепный как огромный бриллиант. Эта красота мгновения, но лишь до той поры, пока не пригреет солнце. Именно в этой краткости, наложенной на вечный, безмятежный сон камня, и есть настоящее волшебство.

Вода как время или время как вода. Образы стары, но от этого они не становятся затертыми или случайными. Есть притягательность в текучести и неустанной смене речной воды. Как каждое мгновение времени неповторимо и преходяще, так и каждый миг река обновляется: тусклый глянец сменяется рябью, рябь – глянцем, и вновь ровное вечное движение. Осенью лед метр за метром скроет видимый ток воды, постепенно заковав ее в панцирь. Но весной он в конце концов лопнет, расколется, и лед будет нестись по течению и, звеня, наползать на берег, рассыпаясь под поступью времени как хрусталь. Вода как время. Время как вода…

Весна в Карелии
Весна как возрождение всего и вся, с возвращением птиц, деревьями с младенческой клейкой листвой, яркой зеленью первой травы. Но есть предощущение этой ликующей весны, когда еще все белым-бело и леса молчаливы, но уже произошел какой-то сдвиг, и легкая акварель ложится на скупую графику зимы, и оседает тяжелый снег, и небо кажется выше, и даже воздух становится прозрачным и влажным. Это пробуждение новой жизни, еще смутное, почти неуловимое. Это обещание исполнения самых неисполнимых надежд и замыслов.

Последний снег на пологих берегах. Последние вялые льдины на уже почти освобожденной воде. Она еще в зимнем оцепенении, по-прежнему темна, холодна, но уже просыпается… И как “мертвая” вода превращается в “живую”, так день за днем озера будут насыщаться теплотой и силой. Туманы будут сменять ровные волны, на закате тяжело плеснет щука в камышах. Но пока… Последний снег на пологих берегах. Последние вялые льдины на уже почти освобожденной воде.

Черное зеркало воды и отраженное в ней весеннее небо воздух прозрачный и дрожащий, только что проснувшийся после недавних холодов. Деревья с их двойниками на глади озера еще голые, но уже с распрямившимися ветвями. В них начинают бродить соки, предваряющие всплеск новой жизни природы. Это – весна. Это – предчувствие и ожидание…

Лето в Карелии
Тихий мир северного леса – упругая цепкость мхов, кружевные узоры папоротников, яркие россыпи брусники. И плотные утренние туманы, проседающие с первыми лучами солнца, чтобы выпасть прохладной росой на сонные травы. Все – полусон, полуявь… все – в шепоте белых ночей, в колдовстве белой музыки…

Бронзовые стволы сосен, то ли летящие вверх, то ли стекающие вниз, к мягким пепельным мхам. И зеленые взрывы хвои где-то там, высоко, в беззащитном небе. Сквозь вертикальную штриховку сосен синеет озеро, и все пространство напоено неярким светом, просеянным сквозь кроны, сквозь смутные облака и остановившееся время…

Каменная лестница, то ли сотворенная природой, то ли созданная древним человеком. Лестница, ведущая к плоской вершине горы, где парят огромные валуны. Это Сейды – святилище древних саамов. Сколько тысячелетий назад это было… а они продолжают свой полет – молчаливый и таинственный.

Легкие реки, сбегающие по склонам скал… бесконечное стремительное скольжение воды среди неподвижных стволов сосен, мокрых от брызг. Это неистовство – первобытное и завораживающее. Это покорность – поток тщательно повторяет все впадины, уступы, весь причудливый рельеф скалы. Неистовство и покорность… Внезапный пугливый росчерк форели…

Сотни озер, тысячи крошечных ламб, где леса вплотную подступают  черной воде, словно собираясь перейти их вброд. Они живут в своем тайном, всегда вечернем времени, спрятанные от случайных взглядов. Они живут замкнутые в себе, каждое – в своей простоте и одиночестве. Каждое озеро как загадка, каждое – как откровение.

Мы говорим “Карелия” – и представляем озера… Их более шестидесяти тысяч – от величественных, где не разглядеть противоположного берега, до самых крошечных, когда вполсилы можно забросить камень на другую сторону. Озера, которые некогда оставил после себя неистовый ледник, ворвавшийся с Севера. Они лежат, вытянувшись на многие километры, усеянные большими и малыми островами. Мы говорим “озера” – и думаем о Карелии…

Темный пологий камень, уходящий в синеву воды. Озеро, отступающее под нежным натиском скалы. Небо, беззаботно живущее над и внутри всего этого. Небо, камень, вода… Вода, камень, небо… времени нет, есть лишь его ощущение.

Поэзия всегда рождается на границе реальности и вымысла. Неизбежное ощущение красоты там, где есть переход и властная смена ритма. Когда накатывает с одной стороны зеленая лавина леса, с другой – синяя зыбкость воды, а ты стоишь меж двух стихий – на узкой полоске песка и медленно, постепенно начинаешь слышать свою ускользающую музыку…

Песчаный берег покорно принимает холодные волны. Высокое небо в серой дымке. И вдруг внезапная полоска света, прорвавшаяся сквозь ель в облаках, словно свет надежды, словно свет Преображения с невидимого нам Фавора. И ушла безутешность небес, и мир обрел ясность и цельность. Только один луч света…

Серые скалы, словно спины всплывших со дна времен огромных доисторических созданий, и солнце блестит на их мокрой каменной коже. Озеро, скалы… Ниша в камне, наполненная водой… закат, отраженный на глади озера, закат, окрасивший его крошечную копию в нише скалы. Все, что есть в мире, где-то повторяется, имеет свое отражение. Возможно, и само озеро с его скалами и изрезанными берегами, и все вокруг – лишь снимок какого-то другого, огромного, величественного мира. Ниша в скале… Озеро в золоте заката.

Скалы, мхи и сосны вокруг озера – словно дорогая, изысканная оправа. Или наоборот – озеро как зеркало, чтобы, отразив, удвоить красоту хвойного бора или высокой скалы. Оправа и драгоценный камень – они лишь вместе создают действительную красоту, тот единственный пейзаж, навсегда западающий в душу.

Кто видел Кижи, тому уже не забыть эти стремящиеся вверх купола, эту симфонию дерева, неба и озера. Кижи невозможно представить в другом месте – в суете ли городской, или где-то в поле. Нет, именно здесь, среди россыпи островов Заонежья, рядом с синевой воды, на влажном озерном ветру они неповторимо прекрасны. Они могут быть только здесь, лишь здесь они быть сотворены.

Деревянные небольшие церкви карельских деревень, полускрытые за елями и кронами деревьев. В них нет великолепия, торжествующей свободы воздуха каменных храмов, но в тесном пространстве, пахнущем соснами и хвоей, в их простом убранстве Бог ближе. Он почти рядом… И деревянные луковки куполов, и обветренные кресты на фоне запотевшего неба белых ночей – это Карелия…

Осень в Карелии
Мудрость и величие присутствуют в осени, вед есть нечто царственное в багряно-желтых лесах, когда нет летного ликующего шума, беззаботности, разноголосицы птиц… Лишь с тихой обреченностью падают листья и темнеет вода в озерах. Это не слабая покорность времени, а простое знание природой того, что все бессмертно в этом мире и все тленно. Все тленно, все бессмертно…

Листья, жалким и великолепным золотом лежащие на земле, на камнях, на черной воде. Дерево все в том же золотистом облачении – строгое и одинокое в своем величии. Это осень, скудеющая с каждым днем, с каждым порывом ветра. Это всего лишь осень, хрупкая и вечная.

Прозрачная даль осеннего пейзажа, когда небо пьет из озер последнюю синеву, и деревья, вздрагивая от утреннего холода, теряют бумажные, уже не греющие листья. И тут же лист, упавший на плечо, и лист, скользнувший по прозрачной нежности ручья. Завораживающая панорама и крошечный фрагмент свершающегося действа… Великое и малое, мгновенное и вечное…

Озеро, провалившееся в туман, которое угадывается по сбою, паузе в многоцветии осеннего леса. Чем ярче алый плащ клена и желтее печаль осин, тем четче проступают они на фоне темно-зеленых елей. И воздух, исколотый их хвоей, и густые мазки охры и киновари, и озеро в мягком тумане – все это карельская осень…

Зима в Карелии
Все в плену белого снега, все в зябком сонном оцепенении. Мир видится нереальным и зыбким. Кажется, что эти волнистые снега безграничны и бесконечны, как северная зима. Но есть в этих белых, неподвижных плоскостях и своя гипнотическая красота. Словно Бог, как художник растянул по земле огромный холст. Уже занесена кисть, но что  напишет Он – мы можем лишь предположить, смутно представить. А пока мы стоим перед белым-белым холстом… 

Озеро, скованное мертвым льдом; снег, недавно выпавший, посему еще девственно-белый и мягкий как пух… И тропа человека – рыбака или туриста – неважно. Извилистая и непредсказуемая, как наша жизнь. Жизнь прожить – не поле перейти, но может, жизнь прожить, как пересечь озеро, огибая полыньи и трещины, одолевая вязкую упругость снега. По своей единственной тропе…

Эти невысокие ели на пологих склонах, изогнутые ветрами, в теплой вате снегов по самые макушки – словно фантастические существа из белой-белой сказки – то ли тролли, то ли гномы в причудливых шубах до пят. Их лиц не разглядеть, но, вслушавшись, ты уловишь их длинные зимние сны, их одиночество и печаль, их радость и надежду… То ли тролли, то ли гномы, то ли белые души деревьев…

Самое ослепительное солнце – это солнце зимы. Свет, льющийся сверху, отраженный от земли, от инея на деревьях. Он не может согреть, он может лишь ослепить. И воздух, густой от морозов, наполнен как колба, до краев этим ледяным ликованием солнца…

И вновь замкнулся годовой цикл. Весна, лето, осень, зима… В который раз весна распрямляет свои крылья. Все вернулось к тому, с чего началось, все начинает жить с той же точки отчета.

Северная природа оказывает магическое воздействие на всех, кто к нам приезжает. И слова известного художника Николая Рериха наиболее точно описывают ее таинственную суть: “Пусть Север кажется беднее иных земель, пусть люди знают о нем мало истинного… Сказка Севера глубока и пленительна. Северные ветры – бодры и веселы, северные озера – серебристые, северные реки – глубокие, потемнелые леса – мудрые, северные камни в кругах чудесами полны…”

_{По книге:
Семененко, О. Карелия. Пятое время года : фотоальбом / Олег Семененко ; [авт. текста Д. Вересов]. - Петрозаводск : Пакони, 2005. - 160 с.}
 

Святой Александр Свирский Нет на складе Цена: 350 руб.	"Котенок" Единственный экземпляр! Цена: 600 руб.
Пейзаж "Карелия" на голубом фоне. Нет на складе Цена: 300 руб.	Пейзаж "Кивач весной". Пейзаж на камне, возраст которого 2 миллиарда лет, украсит Ваш интерьер! Нет на складе Цена: 300 руб.
Пейзаж "Кижи" на желтом фоне. Пейзаж на камне, возраст которого 2 миллиарда лет, украсит Ваш интерьер. Нет на складе Цена: 300 руб.	Пейзаж "Лето" Цена: 500 руб.
Карелия Цена: 450 руб.	Карелия Цена: 450 руб.
Карелия Цена: 450 руб.	Карелия Цена: 450 руб.
Карелия Цена: 450 руб.	Кижи Цена: 300 руб.
Монастырь Цена: 350 руб.